Способность читать длинные тексты стремительно исчезает. Это не гипербола и не моральная паника — это фиксируемый факт, который признают преподаватели ведущих университетов, школьные учителя и исследователи. Статья в The Atlantic под заголовком «Эпоха чтения окончена» лишь подтвердила то, о чем многие догадывались: массовая грамотность отступает, и в ближайшем будущем способность читать и осмысливать длинные тексты может стать уделом меньшинства.
Что происходит с чтением
Все меньше людей читают прозу для удовольствия. Но проблема глубже: молодые люди, по-видимому, теряют саму способность читать длинные тексты. Как пишет издание, «чтение стало казаться излишним даже для некоторых наиболее образованных членов общества». Маргарет Ренникс, помощник директора по гуманитарным и социальным наукам Гарварда, рассказала, что один из студентов обратился к ней за помощью: он не мог прочитать книгу, написанную на староанглийском языке. Проблема возникла при чтении романа Энтони Берджесса «Заводной апельсин», написанного в 1962 году. Студент не справился с текстом и использовал ChatGPT, чтобы «перевести» книгу на более простой язык.
Это не единичный случай. Массовая грамотность деградирует быстро. Этому способствует не только цифровая среда и короткие форматы контента, но и сама элитная культура, которая объявила классическую западную литературу устаревшей и «нерелевантной». Как можно считать книгу неактуальной, если читатель не в состоянии ее осилить? Прежде чем отвергать Гамлета или Гекльберри Финна, нужно хотя бы суметь их прочитать.
Движение за «черный английский»
Параллельно с этим в Калифорнии активисты продвигают инициативу по преподаванию «черного английского» (ранее известного как эбоника) в дошкольных учреждениях. Они утверждают, что это поможет повысить грамотность и что черный английский следует признать отдельным языком, чтобы чернокожие дети могли считаться «билингвальными». Директор проекта по равноправию детей Хигрид Сото-Бойкин заявила: «Мы говорим о мультилингвизме, но не включаем в него чернокожих детей, которые могут быть носителями афроамериканского английского».
При этом остается неясным, будет ли разрешено белым детям изучать и использовать этот язык наравне с чернокожими одноклассниками, или же некоторые языки предназначены только для определенных рас.
Как «Одиссея» Кристофера Нолана иллюстрирует проблему
Это лето принесло еще одно свидетельство кризиса чтения — фильм Кристофера Нолана «Одиссея». Одна из ведущих актрис, выпускница Йельского университета, призналась, что никогда не слышала об «Одиссее» до того, как получила роль в фильме. То есть человек, окончивший один из самых престижных университетов мира, не был знаком с текстом, который на протяжении тысячелетий считался фундаментом западной культуры.
Нолан, столкнувшись с тем, что его актеры не знакомы с оригиналом, пошел на упрощение. Он написал сценарий на «легком для восприятия» современном английском, чтобы его малограмотная съемочная группа могла легко выучить текст. Это привело к тому, что диалоги в фильме звучат анахронично и режут слух тем, кто знаком с оригиналом.
Вот конкретный пример: Телемах, сын Одиссея, в фильме называет своего отца «папа» (dad) в разговоре с женихами, осаждающими его мать. На вопрос журналиста, почему он использовал «папа» вместо «отец», Нолан ответил: «Я хочу, чтобы это звучало свежо для современной аудитории и избавиться от культурных предрассудков, не основанных ни на какой логике». Актер Том Холланд, исполняющий роль Телемаха, поддержал режиссера, заявив, что в древнегреческом языке все равно не было бы слова «отец». На самом деле древнегреческое слово «патер» означает именно «отец» — один из базовых корней во многих языках, включая латынь. Даже Джордж Лукас, создатель «Звездных войн», не был настолько невежественен: он назвал своего злодея Дартом Вейдером, что дословно переводится как «Темный Отец». Ирония в том, что эта попытка «осовременить» классику для необразованных актеров звучит как насмешка над теми, кто еще способен оценить разницу.
Чтение как классовое разделение
Как заметил писатель Спенсер Клаван, чтение возвращается к тому, чем было на протяжении большей части истории: элитарным навыком. Массовая грамотность была историческим феноменом, длившимся всего несколько поколений. Сейчас этот период заканчивается. Клаван пишет: «Если нынешние тенденции сохранятся, это будет означать не конец чтения, а конец массовой грамотности, превращая книги обратно в то, чем они были: особое супероружие меньшинства».
В этом смысле будущее будет напоминать Средние века — с той разницей, что жреческой кастой станут люди, сохранившие способность читать и понимать написанное. Они будут обладать «превосходными способностями к концентрации, предвидению, наблюдению и манипулированию над умственно ограниченной публикой». Читающие вновь станут богами среди людей.
Что делать
Те, кто еще может читать, будут обладать властью — не потому, что они умнее, а потому, что они будут единственными, кто способен обрабатывать информацию, выходящую за пределы коротких сообщений и видео. Пока остальные будут довольствоваться упрощенными пересказами, читающие будут видеть картину целиком.
Если наступают новые Темные века, в которых большинство утратит способность к чтению, у читающих есть выбор: следовать примеру ирландских монахов, которые на отдаленных скалах Скеллиг-Майкл в Северной Атлантике сохраняли книги и знания на протяжении шести столетий, пока вокруг бушевало варварство. Книги — не просто хобби. Это оружие, защита и единственный способ оставаться человеком в мире, который разучивается читать. Автор статьи призывает запасаться книгами, включая и его собственные, которые он называет «культурно предвзятыми» — но, по его словам, только в самом лучшем смысле этого слова.
