Кроликов вывезли с чилийского острова — и буревестники вернулись: 12 тысяч пар превратились в 90 тысяч
На острове Чорос у побережья северного Чили произошло то, что исследователи называют «экстраординарным». Популяция перуанских ныряющих буревестников выросла с примерно 12 тысяч гнездящихся пар в 2013 году до почти 90 тысяч в 2024-м. Результаты опубликованы в журнале Marine Ornithology.
Ключевым фактором стало удаление инвазивных кроликов. «Удаление инвазивных кроликов стало переломным моментом, — говорит Мария Хосе Вильчес, руководитель программы Island Conservation, возглавлявшая работы. — Они деградировали среду обитания, объедали растительность и повреждали норы, необходимые буревестникам для гнездования».
Чорос — главное место размножения этого вида в Чили. По данным предыдущих исследований, около 95% чилийской гнездовой популяции перуанских ныряющих буревестников гнездилось именно здесь. Поэтому улучшение условий на острове имеет непропорционально большой эффект для будущего вида.
Площадь гнездовой территории выросла с 3,2 гектара в 2010 году до более чем 10 гектаров в 2024-м. Восстановление вида способствовало тому, что в 2020 году его статус был изменён с «исчезающего» на «близкий к уязвимому».
Исследователи из Университета Католики дель Норте оценивают, что популяция на Чоросе восстановилась примерно в 300 раз с 1980 года. Однако Вильчес подчёркивает: этот впечатляющий рост отражает десятилетия природоохранных усилий, а не только работу после 2013 года. Популяция медленно, но неуклонно восстанавливалась благодаря защите, снижавшей беспокойство и охранявшей места гнездования. Удаление кроликов ускорило этот процесс: рост популяции более чем удвоился после ликвидации грызунов.
Island Conservation также использовала методы социального привлечения на соседнем острове Чаньяраль — искусственные норы и воспроизведение птичьих криков, чтобы помочь буревестникам вернуться и заселить восстановленные территории.
«Главный урок в том, что если восстановить экосистему, дикая природа может восстановиться удивительно быстро, — говорит Вильчес. — Когда мы устраняем угрозы, восстанавливаем среду обитания и помогаем видам вернуть свои места размножения, восстановление не просто возможно — оно может происходить гораздо быстрее, чем многие представляют».
Вопрос, который остаётся: если удаление одного инвазивного вида способно ускорить восстановление популяции в разы, то сколько ещё экосистем ждут подобного вмешательства — и не окажется ли, что главное препятствие для восстановления природы не в биологии, а в нашей готовности убрать то, что мы сами туда принесли?
