Исследовательница из Университета штата Аризона Анна Фаулер представила доклад на ежегодном собрании Американской ассоциации содействия развитию науки, в котором обобщила данные более двадцати рецензируемых научных журналов. Её выводы ставят под сомнение устоявшееся представление о смерти как о мгновенном событии. Согласно проведённому анализу, признаки сознательной активности в мозге сохраняются значительно дольше того момента, когда человек официально признаётся мёртвым.
Клиническая смерть в современной медицине определяется как необратимое событие, наступающее в момент остановки кровообращения и исчезновения мозговой активности. Однако исследования, проанализированные Фаулер, указывают на иную картину. Электроэнцефалографические записи, фиксирующие электрическую активность мозга у пациентов в состоянии клинической смерти, демонстрируют сходство с показателями людей, находящихся в коме. Это свидетельствует о том, что определённый уровень сознания сохраняется даже после того, как сердце перестаёт биться, а дыхание отсутствует.
Особый интерес представляют свидетельства людей, переживших остановку сердца. Около сорока процентов выживших, чей мозг в момент остановки сердца не подавал электрических сигналов, сообщили о наличии осознания происходящего. Двадцать процентов опрошенных вспоминали переживания, связанные со смертью, одиннадцать процентов описывали сновидческие состояния. Сознание, согласно этим данным, проявлялось в промежутке от тридцати пяти до шестидесяти минут в процессе реанимационных мероприятий. Выжившие рассказывали о переживаниях, знакомых по описаниям предсмертных состояний: прокручивание событий прожитой жизни, ощущение любви, обретение смысла.
Фаулер описывает процесс умирания как последовательность этапов. При остановке кровообращения, если оно не восстанавливается, мозг начинает отключаться. Сначала прекращается активность, регистрируемая электроэнцефалографом. Затем наступает стадия распространённой деполяризации, которая фиксируется с помощью более инвазивного метода — электрокортикографии. Этот этап может свидетельствовать о мозговой смерти. И только после этого наступает окончательная гибель организма. Однако на всех этих стадиях, как показывают данные, нейроны продолжают генерировать электрические импульсы.
Исследования на животных подтверждают этот вывод. Клетки организма не погибают мгновенно, и в ряде экспериментов удавалось восстановить некоторые функции органов спустя несколько часов после смерти. В частности, зафиксированы случаи регенерации мозговых клеток у животных через продолжительное время после остановки сердца, хотя электрическая активность так и не достигала уровня, предшествовавшего смерти.
Эти данные порождают вопросы, выходящие за рамки академических дискуссий. Если сознание сохраняется после того, как мозг перестаёт подавать видимые сигналы, то как следует определять момент смерти? Термин «необратимость», лежащий в основе современного понимания клинической смерти, оказывается размытым. Новые технологии реанимации позволяют возвращать к жизни пациентов, которые ещё несколько десятилетий назад считались бы безнадёжными. Грань между жизнью и смертью становится всё более условной.
Практические последствия этих открытий касаются в первую очередь трансплантологии. Если пациент сохраняет сознание в течение длительного времени после остановки сердца, то когда допустимо изымать органы для пересадки? Вопрос об этической допустимости такой процедуры приобретает новые измерения. Время, которое раньше считалось достаточным для констатации смерти, теперь требует пересмотра.
Фаулер отмечает, что нейроны могут продолжать функционировать после прекращения кровообращения, и этот факт, по её словам, нуждается в дальнейшем изучении. На данный момент не существует единого исследования, которое полностью объясняло бы это явление. Однако совокупность данных из более чем двадцати источников указывает на то, что процесс умирания разворачивается во времени, проходя через несколько стадий, и сознание может присутствовать на каждой из них. Вопрос о том, что такое смерть, остаётся открытым, а ответ на него требует пересмотра самих основ медицинской практики.
